Ты смеешься – я злюсь. Ты распускаешь руки – я злюсь еще больше. Ты кричишь - я едва сдерживаю желание достать из ножен Муген и впервые воспользоваться им не против врага и не ради тренировки. Но если задуматься, то ты враг. Чей? Мой конечно. Личный враг моего самоконтроля. Потому что только ты можешь заставить меня ненавидеть.
    С момента создания я не слишком хорошо понимал, что такое эмоции. Тем более такие яркие, какими ослепляешь ты. Это бесит. Но еще больше выводит из себя то, что ты ни во что не ставишь свой долг. Или просто настолько хорошо играешь?
    Я видел, как ты смотришь на остальных. Неужели ты и правда готов ради них отказаться от своей личной миссии и пожертвовать безопасностью? А ведь в отличие от меня последствия будут далеко не такими легкими. Только вот ты, кажется, об этом забываешь, каждый раз заставляя меня презрительно фыркать при виде твоей радостной перебинтованной рожи. Но я ничего не скажу. Потому что мы враги, которые вынуждены сотрудничать. И я бы с радостью ограничил наше общение, но возможно ли это, когда ты появляешься в самый неожиданный момент и еще до того, как я успеваю понять, виснешь на мне?
    Никогда не понимал, что творится в твоей рыжеволосой голове. Ты думаешь, что мы друзья? Или кто? Почему ты рассмеялся, когда я сказал, что ненавижу тебя? Не поверил? Или может знаешь больше чем я? Из-за этого я тоже бешусь. Всезнающий наследничек книжника. Разве это не ставит тебя выше тех, кем пожертвуют, даже не моргнув? Твой талант будут беречь, а твоя писанина останется в веках. Разве ты не должен быть другим? Не должен просто наблюдать? Так какого черта ты каждый раз бросаешься в самое пекло, заставляя меня больше времени уделять тому, чтобы спасти твою шкуру, причем сделать это незаметно, чем самой миссии? Правда, я все чаще ловлю себя на мысли, что ты знаешь о приказе, отданном мне. Защищать по мере возможности. Какая глупость, потому что смысла в этом при таком раскладе нет.
    Что еще меня бесит в тебе, так это твоя липучесть. Даже не будучи рядом, ты продолжаешь давить мне на нервы, потому что большая часть моих мыслей о тебе. И тогда я иду и медитирую, вдалеке от всех, пытаясь справиться с ненавистью, которую ты во мне вызываешь.
    Один раз я сказал тебе об этом. А ты просто усмехнулся, совсем не так, как обычно и спросил меня, знаю ли я, что такое ненависть. И все. И это заставило меня возненавидеть еще больше. Потому что после этого я пошел в библиотеку и, прочитав несколько книг, начал сомневаться, что я и правда знаю, что такое ненависть. Но ведь она заставляет злиться и пытаться избежать встреч, а еще вызывает желание убить и раздражение. А значит я ненавижу. Только вот нигде не было написано, что ненависть вызывает желание защитить.
    А потом была очередная миссия. И ты снова подставился под удар. Мне пришлось тащить тебя на спине, а ты все бормотал о чем-то своем, а у меня не было даже сил, чтобы сказать свое обычное «не называй меня по первому имени» или даже банально фыркнуть. А еще я понял, что боюсь.
    И это было хуже всего. Потому что я никогда не боялся. А сейчас одна мысль о том, что я мог не успеть, и на месте раздражающего меня до невозможности существа осталась бы кучка пепла, в голове гудело. Но я понял. Я просто боялся потерять те немногие чувства, которые у меня были. А значит, мне нужен был кто-то, кого я мог бы ненавидеть. Ты – идеальный кандидат.
    Моя ненависть не меняется. Хотя нет, она возрастает. Я не могу не злиться, смотря, как ты развлекаешься с остальными членами ордена, и уж тем более не могу выдерживать твои постоянные крики и любовь к висению на моей шее. Эта странная привычка, заставляющая замереть хотя бы для того, чтобы не упасть, бесит больше остальных. Особенно, когда я вижу, как ты проделываешь то же самое с остальными. Тебе их мало что ли? Тогда зачем лезть еще и ко мне?
    Мне жутко хочется задать этот вопрос, но я только хмурюсь и ухожу. Веселье, царящее здесь, меня не касается. И уж тем более я не жду, что ты пойдешь за мной. Именно поэтому толчок в спину, когда я открываю дверь своей комнаты, становится неожиданностью. Резкий разворот и мы слишком близко. А губы, запечатывающие грубые слова, становятся откровением, которое мне не понять. Мы стоим напротив, а я думаю только о том, что ты очень тихо ходишь, раз я тебя не заметил. Мне кажется или я что-то пропустил? А ты будто читаешь мои мысли.
    - Научись ставить акценты. – У тебя всегда был такой хриплый голос?
    - Я не собираюсь тебя слушать, дурной кролик. Я тебя ненавижу, так что убирайся, пока не прибил.
    - Зато я тебя люблю…
    И это еще одна причина, по которой я никогда тебя не пойму. А это значит, что я всего лишь возненавижу тебя еще больше. Потому что никому не дозволено занимать все мои мысли. Потому что только ты заставляешь меня бояться не успеть.